» » История с больницей номер три

История с больницей номер три

Категория: Выдуманные истории, Дата: 1-11-2012, 00:00, Просмотры: 0

Я даже не знаю, как передать вам то тревожное состояние, в котором пребывали в апреле 2001 года жители домов, расположенных на улице имени адмирала Корнеева, в городе под названием Чернов, которому в прошлом году исполнилось сто пятьдесят лет, по случаю чего устраивались празднества с салютами и бесплатными угощениями на главной площади. Весной, а именно в апреле, это тревожное состояние достигло своего апогея.

Hа одной стороне улицы, если быть более точным — восточной, стоят дома. Они растут из земли, как грибы-боровики, небольшие, приземистые, построенные в пятидесятых годах. Ветхие, сырые пятиэтажки, с маленькими комнатами, низкими потолками и трещинами в стенах. Там, где последние номера домов — два шестнадцатиэтажных панельных здания. Их воздвигли в семидесятых. На другой стороне улицы, западной, начинается поле. За полем — лес сосновый, в лесу том виднеется стена высокая, а позади стены той больница психиатрическая. Номер три. Выглядывают ее окна меж хвойных ветвей и смотрят прямо на домишки, что на улице Корнеева-адмирала. Когда солнце на подъеме, то в окнах тех больничных жар оранжевый стоит, прохожих слепит — хочешь, не хочешь, а взгляд отвернешь. На закате же, наоборот, окна жилых домов направляют потоки солнечных ионов на стены больницы, номер которой третий.

Сколько люди живут тут, помнят — всегда здесь стояло это чудо уродливой архитектуры, в лесу. Три корпуса — один здоровенный, желто-белый такой, длинный, плиткой мелкой выложенный. Другой, что до революции был построен — трехэтажное здание из темного кирпича. Там решетки на окнах не в пример нынешним — каждый прут толщиной в три пальца, сложенных в пучок. И третье здание — одноэтажный хозяйственный корпус. Там прачечная, столовая, а совсем рядом — даже морг. Вот над ним труба торчит. Над столовой тоже такая есть. Иной раз не поймешь, которая из них дымит.

Раньше, когда на улице Корнеева еще стояли одноэтажные домики, утопая в зелени садов, а было это — чтобы не соврать — точно до середины прошлого века, то рядом с больницей номер три еще располагались два унылых строения — два интерната. Один для слепых, другой — для умственно отсталых детей. Каждую субботу/воскресенье дети, страдающие от аутизма или синдрома Дауна, ходили по окрестным улицам и попрошайничали. Затем случилось странное — интернат для умственно отсталых расформировали, здание в считанные дни снесли, а детей поместили... в больницу номер три.

Год одна тысяча девятьсот семьдесят пятый, когда произошедшее потрясло всю округу — группа безумцев, глухой ночью совершив побег из больницы, вломилась в интернат для слепых. Крики разбудили всех жителей домов не только по улице Корнеева, но и других прилегающих к ней улиц. Пока прибыла милиция и санитары, сорок пять воспитанников и воспитанниц интерната, а также пять человек персонала, были зверски убиты, причем одна слепая девушка пятнадцати лет — в лесу. Она пыталась убежать, хорошо зная местность. Но попытка была обречена на неудачу — девушку словили и лишили жизни. Поговаривали, что сумасшедшие совершили при этом какой-то ужасный темный ритуал. Дело в том, что правоохранительные органы города Чернова периодически вынуждены были бороться против сект дьяволо-поклонников, которые росли на благодатной почве провинциальной впечатлительности подобно грибам после дождя.

Секты практиковали странные ритуалы, причем жертвоприношениями бездомных кошек дело не ограничивалось, что и вызывало негодование. В 1973 году, осенью, когда один за другим пропали десять человек, а в лесу на руинах старой церкви было обнаружено свежее пепелище, население города было сковано ужасом. С наступлением сумерек улицы пустели, и лишь патрули милиции и добровольцев из числа населения перемещались по городу в поисках подозрительных личностей или групп таковых. После кропотливой следовательской работы удалось разыскать восемь человек, причастных к исчезновениям. Ими оказались члены тайного кружка, именуемого «Готические литераторы», у которых при обыске обнаружились изрядные запасы наркотических веществ, самодельные орудия пыток и переработанные в порошок человеческие кости. «Готические литераторы» сознались в похищениях ими людей, совершении физических надругательств с целью приведения рассудка жертв в «особое психическое состояние», и десяти убийствах. По признаниям «литераторов», они практиковали вариант секретного культа хеттских прокаженных, которые приносили человеческие жертвоприношения кошмарному божеству эпидемий Ярри.

Вероятно, как предполагали некоторые жители Чернова, часть «готических литераторов» после суда попала в больницу номер три. Вот почему слух о ритуале со слепой девушкой получил «историческое» основание. Более того, поскольку три бежавших сумасшедших так и не были пойманы, обыватели предположили, что в числе этих пропавших без вести вполне могли быть и члены пресловутого кружка «Готических литераторов». Вплоть до девяносто пятого года сведений об этих троих не было. Но шестого июня в местной газете «Hовости Чернова» на первых полосах появилась заметка скандального журналиста Ивана Шевелева, под заглавием «Три убийцы-сектанта еще здесь?», в которой говорилось о том, что Безумная Тройка, как окрестил этих людей журналист, до сих пор находится в Чернове. Да, утверждал автор статьи, это и есть остатки «Готических литераторов», которые, основав новую подпольную секту, по прежнему практикуют свои кошмарные обряды. Журналист привел сводки по пропавшим без вести людям и обратил внимание читателей на то, что даты исчезновений близки к следующим датам: канун старого нового года, Вальпургиева ночь (под первое мая), Хэллоуин, пятница, выпадающая на тринадцатое число, и прочее, и прочее. Шевелев заявил следующее — Безумная Тройка имеет влияние на следственные органы, поскольку все расспросы журналиста по поводу «литераторов» и всего, что с ними связано, заканчивались упорным, чугунным молчанием со стороны милиции. Более того, такое же игнорирование вопроса журналист отметил у представителей церкви. «Что это — массовый сговор?» — спрашивал Шевелев со страниц газеты.

Буквально через неделю он публикует новый сенсационный материал — в исчезновениях людей замешан персонал третьей больницы! Два очевидца утверждали, что видели, как на пустынной улочке имени летчика Чкалова, что расположена в частном секторе в восточной части города, санитарная машина с решетками на окнах остановилась, и из нее выскочили четыре дюжих человека в зелено-синих костюмах. Эти люди подбежали к идущей по улице молодой женщине, которая везла рядом с собой велосипед с прикрепленными к багажнику канистрами с козьим молоком, схватили ее за руки и потащили в автомобиль. Пока два человека, наблюдавших за этим, вышли из своих домов, чтобы разобраться в ситуации, машина уже уехала, а посреди дороги валялся на боку перевернутый велосипед. Канистры же упали, но молоко не вылилось. По имеющейся у Шевелева информации, пропавшая женщина приезжала в этот район специально за козьим молоком, которое она покупала у некой Hадежды Федоровны Коломиец. Последняя знала, что покупательницу зовут Катя, но больше ничего сообщить не смогла, кроме того, что у Кати есть дети, две девочки. В правоохранительные органы сведений об исчезновении женщины по имени Екатерина за последние четыре года не поступало.

Журналист отправился в больницу номер три, но и там ему сообщили об отсутствии поступлений новых пациентов в последний месяц, кроме двух амбулаторных больных по направлению, которые прибыли для лечения. «А уж о том, чтобы мы людей за руки на улицах хватали, — сказал заместитель главного врача, с которым Шевелев общался, — это на вашей совести лежат такие выдумки». «Мы тут серьезным делом занимаемся», — цитирует собеседника журналист.

Тем не менее, как выяснила дотошная акула пера, автомобиль с именно тем номером, который запомнили свидетели, числится в автопарке третьей больницы, и служит этот автомобиль для транспортировки «больных с особыми условиями содержания».

Прошел месяц, и Иван Шевелев был найден в своей квартире мертвым. Он повесился в ванной комнате на ремне, привязав его к массивной трубе, ведущей к сливному бачку старой конструкции. А на кухонном столе лежала записка, написанная очень странным образом — хотя почерк был, несомненно, Шевелева, отдельные строки различались степенью аккуратности написания. Эта деталь очень бросалась в глаза. В записке говорилось о неком давлении на журналиста, давлении со стороны главного редактора, который, впрочем, как написал Шевелев, «лично ни в чем не виноват». И еще один странный факт — в тексте не было ни слова об уходе из жизни. Судя по всему, журналист собирался просто уехать из города — о чем красноречиво свидетельствовал и светлый кожаный чемодан со сложенными в него вещами, стоящий в коридоре. По словам друзей Шевелева, незадолго до трагедии журналист передал редактору какой-то материал из серии о Безумной Тройке, и на этой почве между ним и редактором произошел серьезный конфликт — какой именно, история умалчивает.

Двухтысячный год, январь — на стене больницы номер три, обращенной к улице имени славного адмирала, появляется длинный транспарант из простыней. Надпись на нем гласит: «Над нами ставят медицинские опыты». Через полчаса транспарант исчезает, но тридцати минут было достаточно, чтобы сообщение заметили многие горожане. Официальное опровержение из уст все того же заместителя главного врача больницы номер три, Павла Тудорова, данное им на пресс-конференции, было показано в новостях по местному телевидению и опубликовано в прессе. Тудоров сказал, что таким образом пациенты выражали свой протест, целью которого являлся отказ от прописанных им препаратов. Но в больницу все же была направлена специальная общественная комиссия, сформированная из двух депутатов, адвоката, специализирующегося на защите прав личности, и весомого врача-психиатра из коммерческого медицинского центра.

Комиссию водили по территории больницы, по палатам, но наотрез отказались пропустить в отделение 5, где, по словам администрации, находились больные, которых нельзя беспокоить и с которыми общаются только специально подготовленные врачи.

Адвокат рассказывал впоследствии журналистам, что видел в круглое окошко двери, ведущей в пятое отделение, здоровенных охранников, перемещающихся по темному коридору, и кого-то вдалеке, в халате или пижаме, толкающего перед собой металлическую тележку на колесиках. В то же время присутствующий в комиссии психиатр выразил желание ознакомиться с подробностями, касающимися отделения 5, на что получил ответ о невозможности предоставить в настоящее время все необходимые документы, но в ближайшее время, в пределах двух дней, все бумаги будут предоставлены. Hа второй день психиатр из общественной комиссий спешно уехал на семинар в Санкт-Петербург, не дождавшись бумаг, но выразив надежду, что к его возвращению таковые все же будут предоставлены.

Hа обратном пути из Санкт-Петербурга машина, на которой психиатр ехал из аэропорта, попала в автомобильную аварию, врезавшись в придорожный столб — кто-то разлил на дороге черное, как соленые оливки, машинное масло. Психиатр погиб в занявшемся пламени, а после произошел взрыв, выбросивший тело из салона на пятнадцать метров, в поле. В некрологе, опубликованном все в тех же «Новостях Чернова», было сказано, что гражданская панихида состоялась дождливым октябрьским воскресеньем, под звуки «Адажио в соль-миноре» Альбинони.

Hа год общественность города успокоилась, а члены комиссии не хотели поднимать заново этот вопрос, сказав общее мнение, которое заключалось в том, что «там, в третьей больнице, все в порядке, и не нужно муссировать эту тему». Однако некоторые жители улиц имени адмирала Корнеева и смежных с ней продолжали мутить воду, требуя ни много, ни мало, а закрытия психиатрической больницы, мотивируя такие претензии, по словам прессы, «досужими вымыслами, базирующихся на необоснованных слухах». А «слухи» эти были многочисленными и продолжались уже много лет. Так, например, утверждалось, что из больницы по ночам выпускают больных, которые бродят в темноте по округе, заходят в дома, смотрят в окна.

Действительно, второго мая 1988 года в мусоропроводе одного из шестнадцатиэтажных жилых зданий по улице Брежнева (соседствующей с ул. Корнеева), застрял наголо бритый мужчина лет тридцати, одетый в полосатую пижаму. Когда жильцы своими силами вытащили его, он с дичайшим воплем бросился вниз по лестнице и скрылся из виду в соседних дворах. Еще один удивительный факт, который следует привести — местные владельцы домашних животных, собак в частности, выгуливали своих четвероногих питомцев на лугу между улицей и больницей, скрытой в лесу. При этом экскременты многочисленных собак бесследно исчезали с ночи на утро. Пресса сообщала об этом факте с нескрываемой иронией. Причина третья, по которой местные жители требовали закрытия больницы — странный громкий гул, доносящийся явно из старого дореволюционного корпуса, по ночам — не всегда, а примерно раз в неделю. «Мы чистим котлы», — отвечал заместитель главврача журналистам и общественности, при этом ничего не уточняя. «А как насчет оранжевого дыма?» — спрашивал народ. «Дыма, который при этом ужасном звуке идет из труб над корпусом, окрашивая небо в апельсиновый цвет», — добавляет в микрофон некая девушка студенческого вида из толпы. «Hичего не знаю, — отвечал заместитель. — Но дам указание разобраться».

Очередной тур переговоров состоялся за круглым столом в мэрии. На этот раз разговор шел о подтверждении либо опровержении информации о том, что в больнице номер три находятся десять космонавтов, которые сошли с ума, или же с которыми что-то произошло в ходе серии засекреченных полетов еще в конце 60-х. С тех пор эти космонавты якобы находятся в третьей больнице, и КРАЙHЕ ОПАСHЫ для окружающих. Такие сведения были получены из глобальной сети Интернет, с российского сайта «Hеофициальная Hаука» (www.scienceunof.ru), который, впрочем, через два месяца после своего открытия исчез безо всяких объяснений, а его авторы — веб-дизайнер Павел Глушко и руководитель проекта Екатерина Барина прекратили выходить на связь.

Дело приняло неожиданный поворот, так как сам мэр города, Михаил Зотов, заявил, что имел эту непроверенную информацию давно и хотел бы получить внятный и точный ответ от администрации третьей больницы, если, конечно же, это не будет нарушением государственной тайны. «Никаких космонавтов у нас нет», — бодро ответил заместитель главного врача и с сарказмом прибавил, что был один «Гагарин», но его давно уже вылечили.

Hо вот пятнадцатого апреля 2001 года поле перед лесом и больницей пересек седой человек — мужчина в спортивном костюме и тапочках. Он перебежал на другую сторону улицы и начал умолять прохожих вызвать милицию. Он рассказывал, что в больнице происходят странные вещи, над пациентами проводят кровавые опыты. Себя человек называл... космонавтом Егором Петровым, который «вернулся с Альфы-6». Далее, при многочисленных свидетелях, на улице произошло вот что — из ворот третьей больницы выехала непривычного вида карета скорой помощи со щитами из светлого материала на окнах. Машина остановилась близ человека, именующего себя Егором Петровым, из нее выскочили совершенно лысые люди — трое мужчин, довольно пожилых, об этом можно было судить по морщинам на лбах. Лысые были одеты в одинаковые комбинезоны серого цвета и держали в руках небольшие серебристые палочки — на вид нельзя было сказать, из чего они сделаны. Лысые коснулись этими палочками рук, одежды Петрова, и тот упал на асфальт, потеряв сознание. Лысые подхватили его и потащили в машину.

Произошла потасовка между прохожими и выбежавшими из окрестных домов людьми. Нет, не стоит думать, что все местные жители высыпали на улицу. Нет. Но добрая их половина — да. Они были вооружены чем попало — ножами, топорами, а один мужчина даже держал в руке электродрель. Жители атаковали прохожих, которые пытались защитить «космонавта Петрова». Под шумок медицинская карета таки уехала, а драка на улице продолжалась. По более поздним сведениям, три человека получили травмы, несовместимые с жизнью, а еще четырнадцать оказались серьезно ранены. Прибыла милиция. Часть «местных» попытались скрыться, и четверо из них забежали в подвал дома на Корнеева, 5. В этом подвале, состоящем из темного длинного коридора и запертых комнат, в которых жильцы хранили свой скарб, и обнаружили их стражи порядка. Милиция нашла и еще кое-что — в комнате, где прятались беглецы, лежали два трупа, похищенных, как выяснилось чуть позже, с городского кладбища.

Странный запах навел милиционеров на мысль отпереть другие комнаты подвала, и в более чем половине из них также были обнаружены мертвые тела, находящиеся в различных стадиях разложения.

Как насчет соседних домов? То же самое, а еще прибавьте частные погреба в палисадниках, погреба, в которые ведут стальные окрашенные в зеленый цвет люки, находящиеся где-нибудь прямо под яблоней или вишней. На протяжении нескольких дней квартал напоминал кладбище, где производятся массовые эксгумации. Работники специальной санитарной службы и милиционеры вытаскивали трупы из подвалов, погребов, с чердаков. Велись допросы местного населения, совершались аресты. Открылась страшная тайна — примерно пятьдесят процентов местных жителей являлись членами тайной секты З'дир, магистрами которой все «расколовшиеся» единогласно назвали Безумную Тройку, которая, по сути, руководила больницей номер три, полностью контролируя администрацию и персонал с помощью усовершенствованной тетродотоксиновой техники зомбирования, а в случае главврача и его заместителя — используя денежное содержание, выплачиваемое старинными финикийскими золотыми слитками, происхождение которых еще предстоит выяснить.

В лесу за больницей по ночам образовывались дикие сборища Безумных и попавших под их влияние жителей окрестных домов — читались проповеди, совершались ритуалы, настолько кошмарные, что описание их было бы кощунством. В самой же больнице ставились эксперименты по определению болевого порога с применением химических средств частичной блокировки нервной системы; испытывались новые, опытные психотропные препараты (в ходе расследования были обнаружены связи с целой группой московских нейрохимиков, которые нелегально производили такие препараты и направляли их для испытаний в больницу номер три, прилагая к этому немалые денежные суммы).

Безумная Тройка же бесследно исчезла. В котельной больницы был найден подземный ход, который вел в запутанный лабиринт древних пещер подземного монастыря ранних христиан. Наиболее близкие к поверхности проходы были исследованы еще в 1984 году, когда группа археологов и члены местного спелеологического клуба обнаружили там до десятка скелетов и мумифицированных тел, лежащих в неестественных позах, кто могло свидетельствовать «о какой-то трагедии», как было написано в научном отчете. Нижние же ярусы пещер никто не изучал, поскольку это было опасно для жизни, а к тому же требовало привлечения дополнительных финансовых ресурсов для закупки технических средств.

Однако стало известно, что Безумная Тройка прекрасно изучила нижние ярусы и давно собиралась использовать пещеры для побега из больницы в случае некой угрозы, о чем свидетельствовал склад в котельной, где сотрудники следственных органов нашли провизию, фонари, мощные переносные аккумуляторы и электрические кабели, а также четыре ящика динамитных шашек образца 50-тых годов, и различное снаряжение, как-то: тросы с карабинами, пояса, компасы, пластиковые каски с фонариками, осветительные шашки и две польские надувные лодки марки «Варшава». Предположительно, лодки понадобились бы для пересечения огромного подземного озера, которое, по данным геологов, располагалось под большей частью города Чернова.

Подводя итог всему вышесказанному, следует сказать, что: в ходе оперативно-розыскных работ правоохранительными органами было задержано 340 лиц, прямым или косвенным образом связанных с деятельностью секты З'дир на территории города Чернов и прилегающих к нему окрестностей; в том числе 45 медиков, и четверо лиц, занимающих ответственные посты в самих правоохранительных органах — их имена не будут раскрыты в ближайшее время в интересах следствия. Кроме того, пятьдесят один пациент больницы номер три были переведены в областную клиническую больницу с диагнозами общего истощения, химической интоксикации и повреждениями, вызванными неоправданными хирургическими вмешательствами. Судебно-медицинской экспертизой были установлены и зафиксированы факты применения к пациентам третьей больницы изощренных пыток, а эксгумация бывших пациентов, которые умерли в этой больнице, дала основания утверждать, что пациенты были умерщвлены насильственно, на что указывают характерные повреждения внутренних органов, а в одном случае — даже посторонний предмет, вероятно, попросту забытый в теле.

Примечательно, что из всех общегородских оперативных и медицинских архивов бесследно пропали все документы, относящиеся к личностям Безумной Тройки; такой же «пробел» в картотеках наблюдается и в вышестоящих инстанциях, поэтому идентифицировать персоны Безумной Тройки в настоящее время не представляется возможным. Мы можем надеяться, что новые показания свидетелей несколько прольют свет на это дело и дадут следственным органам зацепку к поиску опасных беглецов.

Комментируя сложившуюся ситуацию, главный прокурор города Чернова, Дмитрий Соленый, сообщил следующее:

— Мы располагаем информацией, которая позволяет нам с уверенностью сказать, что так называемая Тройка разделилась и каждый человек из нее направился в разный город. Больше я ничего вам сказать не могу — это тайна следствия. Позже вы узнаете обо всем, от меня, я сам все скажу.

Надеемся на это, Дмитрий Николаевич, надеемся... А вы, случаем, не имеете отношения к Безумной Тройке, не получили ли вы слитки финикийского золота, или порошок особый в кофе на работе вам не подсыпали?